Боевое применение орудия «Дора» в Севастополе

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
Ввод Доры в эксплуатацию в присутствии Гитлера

В феврале 1942 года 672- й дивизион был отправлен на Восточный фронт в распоряжение командующего 11-й армией генерал-полковника фон Манштейна, штурмовавшего Севастополь. Приказ об отправке под Севастополь полковнику Бому был вручен лично начальником генерального штаба генерал-полковником Гальднером. Главной задачей стал обстрел осажденного Севастополя, портовых сооружений города, укрытых в скалах складов боеприпасов.

Подготовительные работы

Огневую позицию для «Доры» в Крыму выбирал генерал Цу-керорт, командующий соединением тяжелых орудий, во время облета на самолете окрестностей Бахчисарая. Ее определили на расстоянии примерно 25 км от обстреливаемых целей (расположенных в северном оборонительном районе Севастополя), в районе поселка Дуванкой (в 2 км к югу от железнодорожной станции Бахчисарай).

Эта местность характеризовалась отсутствием укрытий или растительности. Поэтому в расположенном здесь совершенно голом холме была вырыта траншея-укрытие шириной около 200 м и глубиной до 10 м, направленная на юго-запад к Севастополю, в которой должно было прятаться орудие. Восточнее холма к станции Бахчисарай был проложен специальный подъездной путь, а западнее холма проложили «усы» — слегка развернутые друг относительно друга сдвоенные железнодорожные пути, обеспечивающие горизонтальную «наводку» орудия в пределах 45°. На участке подвоза артиллерийской системы к выемке-укрытию и непосредственно в ней железнодорожный путь построили трехколейным (а не четырехколейным, как на полигоне в Германии), для обеспечения перемещения монтажных кранов во время сборки орудия, а во время стрельбы — для параллельного размещения транспортно-заряжающих вагонов со снарядами и зарядами.

Работы велись круглосуточно. Подготовка огне вой позиции закончилась к июню 1942 года.

В месте развертывания орудия построили целую сортировочную станцию. Сюда в 43 вагонах первого поезда прибыли обслуживающий персонал, кухня и средства маскировки. В 16 вагонах второго поезда привезли монтажный кран и вспомогательное оборудование. В 17 вагонах третьего — доставили части самой пушки и мастерскую. Четвертый поезд в 20 вагонах перевез 400-тонный 32-метровый ствол и механизмы заряжания. В10 вагонах пятого поезда, в которых поддерживался искусственный климат (постоянная температура — 15°С), размещались снаряды и пороховые заряды.

После окончания подготовительных работ основные части установки были поданы на позицию, и началась ее сборка, продолжавшаяся неделю. При сборке применялись два специальных железнодорожных подъемных крана с дизельными двигателями мощностью по 1000 л.с.

Секретность работ обеспечивалась усиленной маскировкой, кроме того, весь район строительства был объявлен закрытой зоной, а в воздухе над ним постоянно патрулировали истребители из состава 8-го авиакорпуса генерала Рихтгоффена. В результате ни советской военной разведке, ни местным подпольщикам до самого окончания осады Севастополя так ничего и не удалось узнать о «Доре». При этом парадоксально выглядит тот факт, что среди местного населения активно ходили слухи о немецкой «Царь-пушке» с самыми различными подробностями.

Непосредственная охрана позиции возлагалась на караульную роту численностью 300 бойцов, а также большую группу военной полиции и специальную команду со сторожевыми собаками. От воздушных атак позицию «Доры», кроме истребителей, прикрывал усиленный артиллерийский дивизион ПВО численностью 400 человек, в него входила батарея 88-мм зенитных орудий и батарея 20-мм зенитных автоматов. Кроме того, имелось усиленное военно-химическое подразделение в составе 500 человек, предназначенное для постановки дымовой завесы в целях маскировки с воздуха. Общая численность личного состава, привлеченного к обслуживанию артиллерийской установки, составляла более 4000 человек. Боевую работу «Дора» начала на рассвете 5 июня. Транспортер с орудием был выведен из выемки в холме на «усы», а несколько в стороне в воздух был поднят аэростат, предназначавшийся для корректировки стрельбы. В рассчитанной точке путей орудие вместе с транспортером при помощи домкратов было окончательно наведено на цель (в горизонтальной плоскости). Затем орудие зарядили и придали стволу угол возвышения 53°. После этого зарядные вагоны ушли в укрытие.

Обстрел Севастополя

В 5 ч 35 мин прогремел первый выстрел. Он вызвал эффект небольшого землетрясения. Грохот при сгорании за 6 миллисекунд свыше 900 килограмм пороха и выталкивании 7-тонного снаряда был чудовищным. По свидетельству очевидцев, звуковой волной на станции Бахчисарай и прилегающих к ней строениях были выбиты стекла. Снаряд, проведя в полете 45 с, взорвался в районе цели № 1 — полевого склада боеприпасов 95-й дивизии (севернее станции Макензиевые горы). Следующие 7 выстрелов были произведены по береговой батарее № 16 (южнее поселка Любимовка). Еще 6 выстрелов были сделаны по зенитной батарее ПВО Черноморского флота №365, последний из них прозвучал в 19 ч 58 мин. На следующий день, с 8 ч 28 мин до 19 ч 45 мин, «Дора» сделала 16 выстрелов. Из них 7 по защищенному командному пункту зенитного дивизиона 61-го артиллерийского полка ПВО (к северу от поселка Бартеневка) и 9 выстрелов по штольням арсенала в Сухарной балке. 7 июня с 5 ч 17 мин до 9 ч 48 мин продолжился обстрел арсенала в Сухарной балке (7 выстрелов).

11 июня было сделано 5 выстрелов по опорному пункту 95-й стрелковой дивизии, расположенному в старом редуте времен Крымской войны. 17 июня за два часа (с 4 ч 48 мин до 6 ч 44 мин) было сделано пять выстрелов по башенной батарее № 30.

Последние пять выстрелов были сделаны 26 июня опытными фугасными снарядами, специально привезенными в Крым для баллистических испытаний. В сторону моря на полную дальность были выпущены четыре снаряда. Пятый снаряд немцы, не удержавшись от соблазна, выпустили по Корабельной стороне Севастополя.

Итоги применения «Доры»

К этому моменту из ствола «Доры» (с учетом полигонных испытаний) было сделано уже около 300 выстрелов, и ее ствол ввиду износа перестал быть пригодным для стрельбы.

Результаты применения немцами «Доры» под Севастополем оказались совершенно невпечатляющими. Из 48 выстрелов, сделанных в период с 5 по 17 июня, наблюдателями было отмечено только 5 попаданий — по батарее № 365, опорному пункту 95-й стрелковой дивизии и по командному пункту зенитного дивизиона 61-го артиллерийского полка ПВО. При этом батарея № 365, вызывавшая особенную обеспокоенность у немецкого командования, называвшего ее «форт Сталин», не шла ни в какое сравнение с фортами линии Мажино и являлась всего лишь зенитной батареей, вооруженной старыми 76-мм зенитными пушками образца 1915/28 года.

По воспоминаниям генерала фон Манштейна, «Дора» «одним выстрелом уничтожила большой склад боеприпасов на берегу бухты Северная, укрытый в скалах на глубине 30 метров». Однако взрыв, о котором вспоминает Манштейн, в действительности произошел от детонации боеприпасов, подготовленных к переброске на Южную сторону и открыто выложенных на берегу бухты, а сами штольни склада в Сухарной балке совершенно не пострадали. При стрельбе по другим объектам снаряды «Доры» ложились в 100.. .750 метрах от цели.

Интересно, что за стрельбу из «Доры» по складу боеприприпасов артиллеристы получили нагоняй от самого фюрера, о чем свидетельствует запись в дневнике боевых действий 54-го армейского корпуса: «Из штаба группы «Юг» последовал звонок. Фюрер заметил, что стрельба по складу боеприпасов «Сухарная балка» не цель для «Доры», так как она предназначена, прежде всего, для разрушения железобетонных сооружений. «Доре» фюрер разрешает стрелять только по таким целям. Штаб 11-й армии не докладывал о стрельбе по складу боеприпасов. Возможно, в штаб сухопутных войск об этом доложил кто-то из господ, представляющих этот штаб».

Таким образом, результаты применения колоссального 800-мм орудия при штурме Севастополя оказались просто ничтожны. Это поняли и сами немцы, так Манштейн по этому поводу писал: «В целом эти расходы, несомненно, не соответствовали достигаемому эффекту». А начальник Генерального штаба Гальднер оценивал «Дору» следующим образом: «Настоящее произведение искусства, однако, совершенно бесполезное» Современные военные исследователи также сходятся на том, что эффективность стрельбы не соответствовала размерам и стоимости 80-см «монстра», и что старые удлиненные полевые 21-см мортиры сыграли бы здесь большую роль. Надо сказать, что ряд советских официальных источников вообще считал, что «Доры» под Севастополем не было, а все слухи о ней — это дезинформация немецкой разведки. Такое заключение основывалось на том, что созданная после окончательного освобождения Крыма Советскими войсками в мае 1944 года специальная комиссия, занимавшаяся поисками огневой позиции сверхтяжелого орудия в районах сел Дуванкой и Залакой, ничего не обнаружила. Не нашлось упоминаний о применении «Доры» и среди трофейных немецких документов.

В оправдание «Доры» нужно отметить, что штаб 11-й армии выбрал для нее цели очень неудачно. Казалось бы, в первую очередь семитонными снарядами «Доры» нужно было обстреливать защищенные командные пункты флота, Приморской армии и береговой обороны, узлы связи флота, башенные батареи №30 и №35, спецкомбинаты №1 и №2, склады горючего, укрытые в известняковых штольнях Инкермана, а не батарею №16, с которой 254-мм орудия были сняты еще в конце 20-х годов.

Из Бахчисарая ствол «Доры» был отправлен на ремонт, на заводы Круппа в Эссен. А лафет и все оборудование, по приказу Гитлера, перебросили под Ленинград в район станции Тайцы, сюда же после ремонта прибыл и ствол. Под Ленинград предполагалось отправить и построенную к тому времени вторую 800-мм артиллерийскую установку «Тяжелый Густав-2» (Schwerer Gustaw-2), однотипную с «Дорой». Однако наступление Красной Армии спутало немцам карты и лишило их возможности применить свои сверхмощные орудия под Ленинградом.

Судьба Доры после войны

После победы в СССР были организованы многочисленные инженерные комиссии для изучения оружия и техники поверженной фашистской Германии. Изучалось и найденное под Оберлихау 800-мм орудие.

« «... в июле 1946 года специальная группа советских специалистов по заданию Министерства вооружений предприняла изучение 800-мм установки. Группой составлен отчет с описанием, чертежами и фото 800-мм орудия и проведена работа по подготовке к вывозу 800-мм железнодорожной установки в СССР» »
. Руководил группой инженер-майор Б. Житков. Установка была доставлена в Советский Союз и отправлена на артиллерийский полигон Ржевка под Ленинградом.

Здесь комиссия специалистов артиллерийского полигона, изучив полученные ими узлы немецкого 800-мм орудия, сделала вывод, что ничего нового в них для советских специалистов нет, т.е. «произведение искусства» фирмы Крупп не впечатлило советских специалистов. После этого части трофейного орудия провалялись в Ржевске еще четыре года.

Затем они были перевезены на артиллерийский завод «Баррикады». Здесь их «изучали» еще в течение двух лет, но так как никаких светлых идей в головах советских конструкторов это творение «мрачного германского гения» не зародило, то, чтобы не загромождать заводскую территорию, остатки «Доры» свезли подальше — за город, на заводской артиллерийский полигон. Здесь они ржавели до начала 60-х годов. Однако наличие в пределах досягаемости почти 500 т практически «бесхозного» высококачественного металла не давало спокойно спать по ночам советским хозяйственникам. В конце концов, их стремление выполнить план по сдаче металлолома преодолело обычную бюрократическую волокиту всяческих согласований и остатки «Доры» отправились в мартеновские цеха на переплавку, а четыре ее железнодорожные платформы растворились в закромах Сталинградского Совнархоза. Единственным «узлом» «Доры», дожившим до наших дней, очевидно, осталась только одна громадная гильза этого орудия, которая долгое время использовалась в качестве пожарной бочки, а затем была отреставрирована.

Заключение специалистов

Хотя 800-мм снаряды «Доры» были способны разрушить практически все, что построено человеком, однако это орудие было чудовищно дорогим как при своем создании, так и в эксплуатации. Только для изготовления ствола потребовалось огромное количество высококачественной стали, при этом он все равно не мог выдержать более нескольких сотен выстрелов. Для перемещения, сборки и хранения орудийной установки постоянно требовался персонал в количестве нескольких сот человек. К тому же из-за своей малой подвижности и огромных размеров ее применение требовало значительных усилий по обеспечению секретности и мощного прикрытия ПВО, в противном случае установка могла быть уничтожена всего одним успешным налетом авиации противника. Данные факторы делали применение этого орудия непрактичным, тем более что оно действительно подходило только для уничтожения мощных укреплений (хотя, конечно, «Дора» была способна разрушить городской квартал одним выстрелом, но и обычная тяжелая артиллерия справилась бы с этим так же хорошо — и гораздо дешевле) и для нее просто не было соответствующих целей после захвата линии Мажино и взятия Севастополя.

В этой связи интересно мнение прославленного советского конструктора артиллерии В. Грабина, который на вопрос о том, имелись ли на вооружении советских артиллерийских войск сверхдальнобойные орудия типа «Доры», ответил: «... нашему конструкторскому бюро приходилось проектировать 650-мм орудие. Должен сказать, что очень сложно изготовить такие пушки — для одного орудия нужен целый завод, а потребность в них, как показала практика, невелика».

Таким образом, «Дора» стала еще одним примером одержимости нацистов созданием вооружения, которое было либо слишком мощным, либо слишком передовым, чтобы иметь какой-либо практический эффект.

Ссылки

  • [Сетевой ресурс: www.webpark.ru/comment/35512 Сверх-пушка Дора]
  • [Сетевой ресурс: www.bellabs.ru/30-35/Dora-Karl.html Орудия нацисткой Германии под Севастополем]


Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.